Парад гипотез

10 июля 2015
Французский физик Жан Шарон полагает, что за «черными дырами», этими безднами, разверстыми в пространстве, открывается иной мир, зеркально симметричный нашему.

    Мир Зазеркалья

    Элементарные частицы, населяющие этот мир, свободно движутся вверх и вниз по течению времени, а вот в пространстве они неподвижны. (Точно так же и мысль человека, заметим мы, выбираясь из «черной дыры», может мигом перенестись в прошлое или будущее, пока сам он по-обломовски лежит на диване.)

    Итак, в нашем мире все идет к худшему. Энтропия нарастает. Вся жизнь во Вселенной, «свершив печальный круг, угаснет». В череде взрывов и вспышек, методично перемалывающих все содержимое вселенского сосуда, не найдется места ни для звезд, ни для планет, ни для людей. Зато в глубине черных дыр растет и процветает иной, зеркальный мир. В нем исчезнет привычное нам зло — необратимость времени. Различные островки времени станут так же доступны, как в нашем мире — различные уголки пространства. Эта гипотеза воскрешает в памяти Зазеркалье — «Страну чудес», в которой оказалась кэрролловская Алиса.

    Следы астронавтов на Луне

    Еще в шестидесятые годы, во время полетов к Луне американских космических аппаратов «Сервейер», ученые обратили внимание на один странный феномен. Аппараты эти исследовали поверхность Луны, выбирая место посадок пилотируемых кораблей «Аполлон». На фотографиях, переданных ими, иногда были заметны пылевые облака. Они застыли примерно в метре от лунного грунта. Что это было?

    Позднее свидетелями того же феномена стали астронавты, побывавшие на Луне. Что же поднимало клубы пыли? Ведь на Луне нет атмосферы. Разве может там веять ветер?

    Уже тогда возникла догадка, что причина кроется в электростатике. Под действием ультрафиолетовых лучей пылинки теряют электроны и приобретают положительный заряд. Как известно, одинаковые заряды отталкиваются. Если сила отталкивания превышает силу тяжести, пылинка взлетает. Со временем частицы пыли улавливают электроны из окружающего пространства, теряют заряд и, став нейтральными, опускаются на поверхность Луны. Подобный пылевой дождь неизменно идет на Луне.

    Британский физик Джон Миллс говорит о «постоянной культивации лунного грунта». По его оценке, за каких-нибудь сто лет следы Нила Армстронга, первого человека, ступившего на Луну, полностью сотрутся.

    Кстати, группа физиков из Колорадского университета во главе с Амандой Сайкафус частично подтвердила эту гипотезу в лабораторных условиях. Ученые поместили смесь пылинок в небольшую вакуумную камеру. Их диаметр не превышал одной десятой миллиметра. Потом камеру облучили жесткими ультрафиолетовыми лучами. На Земле эти лучи задерживает атмосфера. На Луне они легко проникают к самой поверхности. Под их действием меняется заряд пылинок. Крупицы цинка, меди или графита — все их можно найти на Луне — теряют в среднем около 50 тысяч электронов. Из этих крупиц возникают облака пыли. Пока лишь не ясно, насколько быстро обновляется лунный грунт. Чтобы окончательно подтвердить правоту Миллса, осталось подождать всего сто лет.

    В принципе, не так уж важно, сохранятся следы астронавтов или нет. Зато открытие «лунного ветра» имеет большое практическое значение. В будущем, во время экспедиций на Луну, астероиды или спутники планет, не имеющие атмосферы, все равно придется защищать от пыли объективы видеокамер, фотоаппаратов и других приборов.

    Почему светятся рыбы?

    Многие обитатели океана — рыбы, медузы, каракатицы — светятся за счет химической реакции. В их организмах есть особые молекулы — люциферины (от латинского «носитель света»). При окислении они мигом отдают припасенную энергию. Происходит вспышка.

    Возможно, данные молекулы проникли в организм глубоководных животных еще в ту далекую пору, когда их предки жили на мелководье. Правда, тогда эти молекулы были нужны для другой цели. Их назначение разгадали биологи из Лувенского университета (Бельгия).

    В их опытах клеточные культуры разрушались под действием свободных радикалов, пока ученые не добавили туда люциферин. Его молекулы связывали активность свободных радикалов, и те не причиняли вред клеткам.

    Верхний слой океана изобилует свободными радикалами. В них превращаются атомы кислорода, теряя электроны под действием ультрафиолетовых лучей. В глубину океана эти лучи не проникают, да и кислорода там мало. Обмен веществ у глубоководных животных понижен, поэтому в их организме не много свободных радикалов. Зато появился в избытке люциферин. Он начал использоваться не по назначению.

    «Молекулы люциферина перестали играть особую роль в организме этих животных, — говорит бельгийский биолог Жан-Франсуа Рис, — но оказалось, что эти молекулы могут вырабатывать свет. Так в борьбе за выживание возникла биолюминесценция».

    Цветущая Сахара

    Парниковый эффект обращает историю климата вспять. Возможно, пустыня Сахара через какое-то время вновь превратится в плодородную саванну. Шесть тысяч лет назад она именно так и выглядела; мы можем судить об этом по наскальным рисункам, оставленным ее древними жителями.

    Компьютерная модель, созданная сотрудниками Института исследования климата из Потсдама, позволяет предположить, что степь, населенная кочевниками-скотоводами, превратилась в безлюдное море песка, когда земная ось отклонилась на каких-то пару десятых долей градуса. Тогда произошло следующее. Северное полушарие стало получать меньше тепла; началось похолодание. Роза ветров изменилась. Летом над Сахарой перестал дуть муссон, приносивший сюда дождь. Растения стали чахнуть. Засуха погнала кочевников на север и восток. Многие племена двинулись к Нилу, положив начало древнеегипетской культуре.

    Сейчас все наоборот. Засуха угрожает странам, лежащим вокруг Средиземного моря. В ближайшие десятилетия все чаще будут испытывать нехватку воды такие страны Европы, как Испания и Италия. Некоторые географы уже сегодня говорят о «наступлении Сахары на эти регионы». Не придется ли жителям здешних мест перебираться на север Африки — туда, откуда уйдет пустыня, ежели ее пески вновь, как тысячи лет назад, зацветут?

    Пока это — чистой воды игра ума. Однако расчеты показывают, что «Сахара зазеленеет в считанные десятки лет, если потепление на планете продолжится», заявляет немецкий географ Мартин Клауссен. Уже сейчас в отдельных районах на юге пустыни все чаще проливаются дожди. В местечке Вади-Ховар на севере Судана отмечено продвижение растений в глубь пустыни. Между тем, согласно прогнозам, средняя температура на нашей планете в течение ХХI века повысится на несколько градусов! Называют разные цифры: от 1,4 до 5,8 градусов. В любом случае это приведет к изменению очертаний Сахары: где-то пустыня прихватит новый кусок земли, где-то превратится в цветущую степь.

    Если вас не убеждают расчеты математиков, то, может быть, удивят показания археологов. Вот что говорят результаты многолетних исследований, проводившихся в Ливии немецкими и ливийскими археологами (в конце девяностых годов ими руководили Хельмут Цигерт и Саад Абдул Азиз). Итак, облик Сахары на протяжении тысячелетий поразительно менялся. Словно Протей, она принимала все новый вид. Четыреста тысяч лет назад климат здесь был влажным, а растительность, как и фауна, — субтропической. Будущая пустыня напоминала цветущие страны Южной Европы. Двести тысяч лет назад на севере Сахары раскинулось огромное озеро; его площадь достигала размеров современной Германии. На берегах озера жили люди, охотились на зверей и дичь или, сев в лодку, пускались на лов рыбы. Среди излюбленной добычи были бегемоты и страусы. Из скорлупы страусиных яиц мастерили украшения, из звериных шкур — одежду. Чтобы самим не попасть в чьи-то когти, выжигали прибрежный тростник: это не давало зверью подкрасться и мешало проникнуть в дом скорпионам и змеям.

    Оледенение

    Наши представления о циклах изменений климата неверны. Плотность теплового потока, излучаемого Солнцем, почти не меняется. Чередование холодных и теплых периодов происходит при сохранении глобального теплового баланса. И даже в годы пиковых отклонений средние температуры времен года не настолько отличаются от современных, чтобы привести к оледенению материков. Чудес не бывает!

    В умеренных широтах огромные ледники могут образоваться, если скорость прецессии земной оси, то есть ее движения по круговому конусу, будет близка к 360o в год. Лишь при этих условиях здесь длительное время сохранятся отрицательные температуры.

    Представьте себе, если в наше время на широтах Москвы и Петербурга за зиму выпадает 0,7 метра снега, то для образования стометрового ледникового щита потребовалось бы ни много ни мало — полтора века. И в течение этих полутора веков выпавший зимой снег в летние месяцы каким-то чудесным образом должен сохраняться.

    По теории, мощность европейского ледникового покрова достигала когда-то полутора-двух километров. По расчетам ученых (смотрите книгу Дж. Имбри «Тайны ледниковых эпох»), летние температуры в ту эпоху могли падать максимум на 6,7 градуса ниже современных. Вспомним московский июль с температурами воздуха от 20 до 30 градусов. Отнимем семь градусов. В наше время снег сходит в апреле при значительно более низких температурах. Что могло тогда столетия защищать ледник от летнего тепла? На этот вопрос теория не дает ответа.

    Однако рациональное объяснение все же имеется, если допустить, что еще 15 тысяч лет назад скорость прецессии земной оси была иной, и одно весеннее равноденствие от другого отделяли не 365 дней, как сейчас, а… столетия. Люди проживали свою жизнь в условиях одной сезонной фазы. Времена года растягивались на десятилетия. Было достаточно времени, чтобы спокойно мигрировать из жарких, засушливых мест в северные области. С приближением осенней поры потомки этих переселенцев начинали движение на юг. (В древнейшие же периоды существования Земли времена года могли длиться миллионы лет.)

    Внезапное изменение скорости прецессии застало всех врасплох. Времена года стали чередоваться с головокружительной быстротой. Началось грандиозное таяние ледников. Люди и животные долго не могли приспособиться к происходящему и в большом числе гибли.

    Так, первое столкновение человека с явлением смены времен года оказалось трагическим. Когда жизнь постепенно успокоилась, — по моим расчетам, около пяти тысяч лет назад изменение прецессии почти прекратилось, и тропический год приблизился к современному показателю, — тогда на разных континентах и широтах стали появляться грандиозные астрономические сооружения: Стоунхендж в Англии, Каласассайя близ озера Титикака в Америке, Карагоч в Армении, Аркаим на Урале. Не считаясь ни с чем, люди пытались установить длительность времен года и определить число дней в году. Ведь это знание помогало вовремя уйти на юг от наступающей зимы или весной уберечься от наводнения.